Шаблоны и темы вордпресс на wordpress-zone.ru

ЗЕМНАЯ ПАМЯТЬ И ПЕЧАЛЬ. МарСём – 98. Страница третья, завершающая

Я так любила жизнь !..

  22 августа 2018 года исполнилось 98 лет со дня рождения Марии Семеновны Астафьевой-Корякиной, члена Союза писателей России, Почетного гражданина Чусового…

Всю неделю с 20 по 26 августа литературный музей В.П.Астафьева организовал заочные-очные встречи с теми кто знал, помнит-чтит Марию Семёновну Корякину-Астафьеву… В этом ряду были Андрей Викторович Астафьев (сын В.П. и М.С.Астафьевых), Ольга Николаевна Хорошунова («племянница» В.П. и М.С.Астафьевых), Валентина Дмитриевна Солодовникова (Туева, хозяйка б. астафьевских домов в Чусовом на Партизанской, 76 и Нагорной, 60), Анна Трофимовна Чаплыгина (чусовской старожил, жена художника В.Н.Чаплыгина – невольного инициатора создания знаменитой астафьевской затеси «Город гениев»), Наталья Владимировна Армишева (дочь главного героя знаменитой астафьевской затеси «Город гениев» — Владимира Армишева), Виктор Семёнович Бакин (писатель и журналист из города Кирова, автор статьи в «Кировской правде» от 10.08.18 – «Няня Астафьевых. С Вятки»), Александр Иванович Беликов (современник В.П. и М.С. Астафьевых, сосед и живой хранитель последнего их местожительства в Чусовом на Нагорной 60), Нэля Фёдоровна Ростилова (подруга-однокласница Ирины – дочери Астафьевых), Наталья Алексеевна Драчинская (журналист послеастафьевского «Чусовского рабочего»), Валерий Викторович Трифонов (чусовской поэт и верный последователь легенды «Город гениев»), Галина Васильевна Клиндух (невольный исследователь жизни Л.Г.Чупиной), Иван Петрович Гурин и Фёдор Сергеевич Востриков (пермские писатели, верные сторонники астафьевской правды-творчества), Геннадий Васильевич Вершинин (журналист, поэт, прозаик — первый литературный лысьвенец в астафьевском Красноярске), Юрий Михайлович Воронов (хранитель астафьевской Быковки), Сергеева Наталья Аркадьевна (племянница Александра Ивановича Беликова)…

24 августа в литмузее в Чусовом на ул. Фрунзе, 38 в очной встрече встретились Александр Иванович Беликов, Нэля Фёдоровна Ростилова, Геннадий Васильевич Вершинин, Валерий Викторович  Трифонов, Сергеева Наталья Аркадьевна…Разговор был ярким и долгим. В итоге остался неразрешённым только один вопрос – что хотел нам оставить Виктор Астафьев в своей Эпитафии ?..

Если пролистать страницы Времени и вернутся в 2016 год (своя рука  — владыка) – тогда в этот день 2 года назад наш музей писал -….

Из Родословия Виктора Астафьева – Надежда Константиновна Вершинина…

Виктор Петрович о жене – Марии Семёновне.

…Не у всякого жена Марья, а кому Бог даст !

…богоданная жена.

…Крепкое мужественное создание — моя жена, вятского крестьянского корня, она и меня, и пропащую послевоенную жизнь выдержала…

…Жена моя…урывками, как я говорю, «между стиркою кальсон и вареньем пищи», тоже маленько пишет…написала и издала книгу «Знаки жизни»…составила свою родословную – «Земная память и печаль», весьма интересную и поучительную.

…Супруга моя из 9-детной уральской рабочей семьи…

…она секретарит у меня, печатает на машинке…без дела сидеть не может.

…Нечасто мне представляется возможность высказать добрые слова о моём вечном, единственном спутнике и неутомимом, сверхтерпеливом помощнике.

…Случалось обижал. Огорчал её, но и делал подарки…не забывал за добро говорить спасибо.

…я был лесной бродяга,…наткнувшись на первые цветы, непременно, на груди согревая, приносил ей букетик.

…Марья Семёновна ведёт дом, в котором двое сирот-детей, печатает мои рукописи и ещё умудряется что-то написать – это после пучка тяжелейших болезней, в т.ч. и двух инфарктов – во уральская порода !

Сын о матери. Андрей Викторович Астафьев (г.Вологда) – три коротких ответа на три непростых вопроса о матери Марии Семёновне (МС)и отце Викторе Петровиче (ВП) — 19 августа 2016.

  1. Творчество ВП потеряло бы себя без МС и в чём ?
  2. Кто была МС для ВП : музой или цензором ?
  3. Какова была бы судьба ВП без МС ?
  4. Отец обладал безусловным талантом, поэтому он всё равно бы у него проявился, но без МС он бы потерял бы и в количестве и в качестве. Она была его единомышленником, «переводила» его рукописи в машинописный текст и решала практически все проблемы семьи быта. Этого, например, сильно не хватало вологодскому писателю Василию Белову…
  5. Мать была и музой и цензором В.П. ВП дарил МС каждую новую книгу с «тёплым» автографом. МС иногда была подсказчиком в выборе сюжета (затесь «Индия», рассказ «Курица не птица»). МС была самым первым читателем книг ВП ещё в рукописях, поэтому неизбежна была и её же самая первая читательская реакция. При этом эта реакция происходила в режиме реального времени т.е., задолго до выхода самих книг.
  6. Очень вероятно, что без «опеки» МС ВП начал бы разбрасываться и «размениваться на пятаки». Так случилось с Николаем Рубцовым. МС стала той помощницей ВП, которая не позволила «семейной лодке разбиться о быт» и тем самым сохранить некую душевную устойчивость и уравновешенность ВП в течение более полувека их совместной жизни.

Семен Иегудович Ваксман (пермский писатель). 20 августа 2016.

За всю любовь расплатимся любовью…

Мне повезло в жизни — я был знаком и даже несколько раз говорил один на один с Виктором Петровичем Астафьевым. А Марью Семеновну я никогда не видал, но так много слышал о ней – от разных людей, от Надежды Гашевой, от Роберта Белова. Не помню, кто рассказывал, как Астафьевы приехали в Чусовой проведать могилку младшей дочурки Лиды. Не нашли ее. Чудовищная гроза разразилась над кладбищем – с молниями, с громами. Астафьевы стояли под ливнем с обнаженными головами. Мария Семеновна, вся в слезах, сжала маленький кулачок.

— Мало нам, Витя, мало! Каменьями надо, каменьями!

Другой рассказ – Белова. Однажды Виктор Петрович и Роберт загуляли, дома не ночевали. Утром надо возвращаться, а оба в помятом состоянии и не в полном здравии. Виктор Петрович боялся идти домой один, уговорил Роберта, и тот (рыцарь!) пришел ему на помощь.

Звонок. Гневная Марья Семеновна распахивает дверь. Виктор Петрович решил, что лучшая защита – это нападение. Виктор Петрович начал нецензурно говорить про партию и армию, да так громко, что стали открываться двери соседних квартир…

Случилось неожиданное. Марья Семеновна заплакала. Плакала, притулившись к плечу Виктора Петровича.

— Заходите…Бедные мои ребятушки… Борщ горячий еще…Роберт Петрович, да вы не стесняйтесь.

Достала рюмочки.

— Головки поправите… Помнишь, Витя, как ты пел, когда знакомились: «Дуня топает по грязи».

— Не Дуня, а Маня. «Маня топает по грязи, а за ней – начальник связи…»

Взял ее за руку.

— Не уходи, Маня. Посиди с нами.

Марья Семеновна, я знаю по рассказам, любила стихи Алексея Решетова, Николая Рубцова. Свойство великих стихов – за пределом текста проникать в душу читателя…

Решетов:

Кофточка застенчивого цвета,

Под косынкой – золотая рожь…

Женщина, тиха, как бабье лето,

Протянула запотевший ковш.

Ничего она мне не сказала,

Просто поспешила напоить…

Петь устала, говорить устала,

Только нежной не устала быть.

Это же про меня, в ту пору полевого геолога, искателя деревенского ночлега! Эти простые слова обладали таинственной способностью трогать сердце. Они сразу запоминались – верный признак естественности и силы.

Кажется, что об этой милой женщине, уже постаревшей, написал в «Русском огоньке» Николай Рубцов:

Погружены в томительный мороз,

Вокруг меня снега оцепенели.

Оцепенели маленькие ели,

И было небо темное, без звезд.

Какая глушь! Я был один живой.

Один живой в бескрайнем мертвом поле!

Вдруг тихий свет (пригрезившийся, что ли?)

Мелькнул в пустыне, как сторожевой…

Я был совсем, как снежный человек,

Входя в избу (последняя надежда!),

И услыхал, отряхивая снег:

— Вот печь для вас и теплая одежда…-

Потом хозяйка слушала меня,

Но в тусклом взгляде жизни было мало,

И, неподвижно сидя у огня,

Она совсем, казалось, задремала…

Как много желтых снимков на Руси

В такой простой и бережной оправе!

И вдруг открылся мне

И поразил

Сиротский смысл семейных фотографий:

Огнем, враждой земля полным — полна,-

И близких всех душа не позабудет!..

— Скажи, родимый, будет ли война? –

И я сказал: — Наверное, не будет.

— Дай, Бог, дай, Бог…

Ведь всем не угодишь,

А от раздора пользы не прибудет…-

И вдруг опять:

— Не будет, говоришь?

— Нет ,- говорю,- наверное, не будет.

— Дай Бог, дай Бог…

И долго на меня

Она смотрела, как глухонемая,

И, головы седой не поднимая,

Опять сидела тихо у огня.

Что снилось ей?

Весь этот белый свет,

Быть может, встал пред нею в то мгновенье?

Но я глухим бренчанием монет

Прервал ее старинные виденья…

— Господь с тобой! Мы денег не берем!

— Что ж, говорю, — желаю вам здоровья!

За всё добро расплатимся добром,

За всю любовь расплатимся любовью…

Спасибо, скромный русский огонек,

За то, что ты в предчувствии тревожном

Горишь для тех, кто в поле бездорожном

От всех друзей отчаянно далек,

За то, что с доброй верою дружа,

Среди тревог великих и разбоя

Горишь, горишь, как добрая душа,

Горишь во мгле – и нет тебе покоя…

Стихи Николая Рубцова (он был знаком с МарСём по Вологде) очень похожи по смыслу на жизнь МарСём после смерти мужа. И было бы в её жизни его Величество Одиночество, если бы не каждодневные заботы о сохранении памяти Виктора Петровича до самого своего последнего часа. ..

Упомянутые выше Виктор и Мария Астафьевы, Николай Рубцов и Алексей Решетов стали Бессмертными, это подтверждают их Бессмертные творения, это подтверждают ПАМЯТНИКИ им – символы Бессмертия…

Памятники памятниками, а что говорила нам, чусовлянам  МарСём в заключение в каждом-каждом своём разговоре в Красноярске ? Её разговор был краток — я так любила жизнь — именно так любила говорить-повторять она ещё при жизни…

523621523622523623523624523625523626523627523628523629523630523631523632523633523634523635523636

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *