Здесь можно скачать wordpress шаблоны бесплатно. После скачивания устанавливать через админку.

ПАМЯТИ МарСём

22 августа 2016 г. в Чусовом в стенах библиотеки им.А.С.Пушкина состоялось совместное мероприятие ГКБУК «Литературный музей В.П.Астафьева и МБУК «Чусовская районная центральная библиотека им.А.С.Пушкина» под девизами : «Ночь искусства – «Памяти МарСём»» и «Вечер — портрет – Знаки жизни». Оно было посвящено 96 летию со дня рождения Марии Семёновны Астафьевой-Корякиной, писателю, жене и соратнице В.П.Астафьева, известного советского и российского писателя.

Мария Семёновна — Почетный гражданин г. Чусового, член Союза писателей России. Она автор книг : «Отец», «Анфиса», «Пешком с войны», «Знаки жизни», «Земная память и печаль», «Сколько лет, сколько зим» и других. Ее книги особенно ценны рассказами о Чусовом, ставшим литературной родиной В.П.Астафьева.

А. М. Кардапольцева, директор МБУК «ЧРЦБ имени А. С. Пушкина» своё выступление посвятила жизни и деятельности МарСём (так её называли близкие ей люди). По страницам книг МарСём участников встречи провела З. В. Тымина, заведующая Астафьевским центром библиотеки.

Директор ГКБУК «Литературный музей В. П. Астафьева». В. Н. Маслянка выступил с электронной презентацией «Памяти МарСём» и рассказал о МарСём языком В.П.Астафьева, А.В.Астафьева и С.И.Ваксмана. Вот, что получилось :

Родословие Виктора Астафьева (Н.К. Вершинина).

Виктор Петрович о жене – Марии Семёновне.

Не у всякого жена Марья, а кому Бог даст !

…богоданная жена.

Крепкое мужественное создание — моя жена, вятского крестьянского корня, она и меня, и пропащую послевоенную жизнь выдержала…

Жена моя…урывками, как я говорю, «между стиркою кальсон и вареньем пищи», тоже маленько пишет…написала и издала книгу «Знаки жизни»…составила

свою родословную – «Земная память и печаль», весьма интересную и поучительную.

…Супруга моя из 9-детной уральской рабочей семьи…

…она секретарит у меня, печатает на машинке…без дела сидеть не может.

…Нечасто мне представляется возможность высказать добрые слова о моём вечном, единственном спутнике и неутомимом, сверхтерпеливом помощнике.

…Случалось обижал. Огорчал её, но и делал подарки…не забывал за добро говорить спасибо.

…я был лесной бродяга,…наткнувшись на первые цветы, непременно, на груди согревая, приносил ей букетик.

Марья Семёновна ведёт дом, в котором двое сирот-детей, печатает мои рукописи и ещё умудряется что-то написать – это после пучка тяжелейших болезней, в т.ч. и двух инфарктов – во уральская порода !

Сын о матери. Анлрей Викторович Астафьев –три коротких ответа на три непростых вопроса. 19 августа 2016.

1. Творчество ВП потеряло бы себя без МС и в чём ?

2. Кто была МС для ВП : музой или цензором ?

3. Какова была бы судьба ВП без МС ?

1. ВП обладал безусловным талантом, поэтому он всё равно бы у него проявился, но без МС он бы потерял бы и в количестве и в качестве. Она была его единомышленником, «переводила» его рукописи в машинописный текст и решала практически все проблемы семьи быта. Этого, например, сильно не хватало вологодскому писателю Василию Белову…

2. МС была и музой и цензором В.П. ВП дарил МС каждую новую книгу с «тёплым» автографом. МС иногда была подсказчиком в выборе сюжета (затесь «Индия», рассказ «Курица не птица»). МС была самым первым читателем книг ВП ещё в рукописях, поэтому неизбежна была и её же самая первая читательская реакция. При этом эта реакция происходила в режиме реального времени т.е., задолго до выхода самих книг.

3. Очень вероятно, что без «опеки» МС ВП начал бы разбрасываться и «размениваться на пятаки». Так случилось с Николаем Рубцовым. МС стала той помощницей ВП, которая не позволила «семейной лодке разбиться о быт» и тем самым сохранить некую душевную устойчивость и уравновешенность ВП в течение более полувека их совместной жизни.

Семен Иегудович Ваксман (пермский писатель). 20 августа 2016.

За всю любовь расплатимся любовью…

Мне повезло в жизни — я был знаком и даже несколько раз говорил один на один с Виктором Петровичем Астафьевым. А Марью Семеновну я никогда не видал, но так много слышал о ней – от разных людей, от Надежды Гашевой, от Роберта Белова. Не помню, кто рассказывал, как Астафьевы приехали в Чусовой проведать могилку младшей дочурки Лиды. Не нашли ее. Чудовищная гроза разразилась над кладбищем – с молниями, с громами. Астафьевы стояли под ливнем с обнаженными головами. Мария Семеновна, вся в слезах, сжала маленький кулачок.

— Мало нам, Витя, мало! Каменьями надо, каменьями!

Другой рассказ – Белова. Однажды Виктор Петрович и Роберт загуляли, дома не ночевали. Утром надо возвращаться, а оба в помятом состоянии и не в полном здравии. Виктор Петрович боялся идти домой один, уговорил Роберта, и тот (рыцарь!) пришел ему на помощь.

Звонок. Гневная Марья Семеновна распахивает дверь. Виктор Петрович решил, что лучшая защита – это нападение. Виктор Петрович начал нецензурно говорить про партию и армию, да так громко, что стали открываться двери соседних квартир…

Случилось неожиданное. Марья Семеновна заплакала. Плакала, притулившись к плечу Виктора Петровича.

— Заходите…Бедные мои ребятушки… Борщ горячий еще…Роберт Петрович, да вы не стесняйтесь.

Достала рюмочки.

— Головки поправите… Помнишь, Витя, как ты пел, когда знакомились: «Дуня топает по грязи».

— Не Дуня, а Маня. «Маня топает по грязи, а за ней – начальник связи…»

Взял ее за руку.

— Не уходи, Маня. Посиди с нами.

Марья Семеновна, я знаю по рассказам, любила стихи Алексея Решетова, Николая Рубцова. Свойство великих стихов – за пределом текста проникать в душу читателя.

Решетов:

Кофточка застенчивого цвета,

Под косынкой – золотая рожь…

Женщина, тиха, как бабье лето,

Протянула запотевший ковш.

Ничего она мне не сказала,

Просто поспешила напоить…

Петь устала, говорить устала,

Только нежной не устала быть.

Это же про меня, в ту пору полевого геолога, искателя деревенского ночлега! Эти простые слова обладали таинственной способностью трогать сердце. Они сразу запоминались – верный признак естественности и силы.

Кажется, что об этой милой женщине, уже постаревшей, написал в «Русском огоньке» Николай Рубцов:

Погружены в томительный мороз,

Вокруг меня снега оцепенели.

Оцепенели маленькие ели,

И было небо темное, без звезд.

Какая глушь! Я был один живой.

Один живой в бескрайнем мертвом поле!

Вдруг тихий свет (пригрезившийся, что ли?)

Мелькнул в пустыне, как сторожевой…

Я был совсем, как снежный человек,

Входя в избу (последняя надежда!),

И услыхал, отряхивая снег:

— Вот печь для вас и теплая одежда…-

Потом хозяйка слушала меня,

Но в тусклом взгляде жизни было мало,

И, неподвижно сидя у огня,

Она совсем, казалось, задремала…

Как много желтых снимков на Руси

В такой простой и бережной оправе!

И вдруг открылся мне

И поразил

Сиротский смысл семейных фотографий:

Огнем, враждой земля полным — полна,-

И близких всех душа не позабудет!..

— Скажи, родимый, будет ли война? –

И я сказал: — Наверное, не будет.

— Дай, Бог, дай, Бог…

Ведь всем не угодишь,

А от раздора пользы не прибудет…-

И вдруг опять:

— Не будет, говоришь?

— Нет ,- говорю,- наверное, не будет.

— Дай Бог, дай Бог…

И долго на меня

Она смотрела, как глухонемая,

И, головы седой не поднимая,

Опять сидела тихо у огня.

Что снилось ей?

Весь этот белый свет,

Быть может, встал пред нею в то мгновенье?

Но я глухим бренчанием монет

Прервал ее старинные виденья…

— Господь с тобой! Мы денег не берем!

— Что ж, говорю, — желаю вам здоровья!

За всё добро расплатимся добром,

За всю любовь расплатимся любовью…

Спасибо, скромный русский огонек,

За то, что ты в предчувствии тревожном

Горишь для тех, кто в поле бездорожном

От всех друзей отчаянно далек,

За то, что с доброй верою дружа,

Среди тревог великих и разбоя

Горишь, горишь, как добрая душа,

Горишь во мгле – и нет тебе покоя…

Стихи Николая Рубцова (он был знаком с МарСём) очень похожи на жизнь МарСём после смерти мужа. И было бы в её жизни его Величество Одиночество, если бы не каждодневные заботы о сохранении памяти Виктора Петровича до самого своего последнего часа. Она так любила жизнь…

Всего на встрече присутствовало 35 человек из них лично знали МарСём и выступили 5 человек : Н.Ф.Ростилова, Г.В.Вершинин, З.В.Тымина, В.Н.Маслянка и А.М.Кардапольцева. Украшением встречи стало также выступление участниц Малых Астафьевских Чтений – Евгении Вахитовой и Марии Половинкиной. Они прочитали отрывки из произведений МарСём…

Участники встречи расписались на приглашении-благодарности Нине Петровне Сандаловой – последней няне МарСём, она живёт в Красноярске и не смогла приехать в Чусовой, но приглашение 25 августа само «приехало» к ней в Красноярск с помощью одного из участников встречи. Это была благодарность Нине Петровне за то, что она скрасила последние годы жизни МарСём (а вообще она, работая в почтовом отделении красноярского Академгородка была знакома с семьёй Астафьевых около 30 лет). В результате этой поездки и в продолжение Ночи искусств родился фотоколлаж о Нине Петровне…

Планировалось совместить Ночь искусств с презентацией новой книги пермского писателя И.П.Гурина «Сокровенное». Но, его друг и единомышленник и герой книги пермский писатель Ф.С.Востриков задержался на отдыхе в родной Самаре. Поэтому презентацию решено отложить на сентябрь сего года.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *