Бесплатные темы wordpress можно скачать здесь.

ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ «ГОРОДА ГЕНИЕВ». ВОЗВРАЩЕНИЕ — 90 ЛЕТ В.В.АРМИШЕВУ

АРМИШЕВ Владимир Васильевич (06.06.1927  – 19.09.1999) – поэт.  Главный герой астафьевской затеси «Город гениев» («Город непризнанных гениев»).

Буквально в канун 90 летнего юбилея Владимира Васильевича вышла книга В.Армишев «Мысли в рифме», Издательство «Шемшук и К», М., 2017. ISBN 5-93897-012-1. Первыми её получателями 3 июня 2017 года стали посетители ГКБУК «Литературный музей В.П.Астафьева» в г.Чусовом : работники АО «Тройка-Мет», г.Лысьва (спонсоры Малых Астафьевских Чтений в Чусовом) и работники библиотек г.Березники.

Эта книга отчасти повторяет первое издание – В.Армишев «Живопись мысли», М., 2004.

Армишев В.В. родился в д.Вилижная Верхне-Городковского района (теперь – Чусовского), в большой семье. В раннем детстве Владимира семья переезжает в г.Чусовой и селится в 2х этажном частном доме на ул.Комсомольской. Может, тогда во время этой зимней поездке-переезда из Вилижной в Чусовой на санях за лошадью у маленького лежащего в тепле полушубка Володи в глазах навсегда воспарили звёзды…

…Сейчас от этой улицы Комсомольской почти ничего не осталось, а раньше эта улица казалась очень многолюдной, в этом районе была большая «железная» лестница-монстр (по ней рабочий люд добирался утром и вечером на металлургический завод и  обратно с верхотуры больничного городка Старого города – Нового города тогда ещё не было и в помине, чусовские автобусы также начали ходить гораздо позже). Эту лестницу с позиции «единения рабочего класса» хорошо описал В.Я.Курбатов (бывший чусовлянин, известный российский литературный критик)  в своём «Возвращении» и хорошо зарисовал по памяти для чусовского астафьевского литературного музея другой герой этой легендарной затеси чусовской художник В.Н.Чаплыгин…

 Дом родителей В.В.Армишева — Василия Степановича и Таисии Михайловны Армишевых – выделялся среди других чусовских домов этого и без того тогда очень бойкого района не только своим месторасположением, но и многочисленностью-разноголосостью жильцов-родственников и их знакомых. В доме на 2 м этаже было даже пианино. Благодаря чусовскому художнику-портретисту И.Слобожанину мы и сегодня можем увидеть «армишевские посиделки» и «армишевские типажи» за популярной тогда игрой в карты. Здесь, похоже, есть и сам И.Слобожанин, и В.Армишев-Гоголь и его «невеста» Тамара Передвигина. Не здесь ли Владимир тренировался в красноречии – его яркий ум требовал такого же эмоционального самовыражения и отклика ? Ведь не только за внешний вид его прозвали «Гоголем» ? Именно такое его прозвище запомнила Анна Трофимовна Чаплыгина, жена уже упомянутого В.Н.Чаплыгина.

В чусовской период своей жизни В.Армишев совмещал работу в школе в качестве художника, лаборанта с сотрудничеством газете «Чусовской рабочий». Там его стезёй были комментарии сюжетов художественных фильмов, что для него было очень непросто – он был чудиком от природы, отрицавший любых кумиров и подчинить себя строгой дисциплине и выдержке,  удержаться, не заплывая за буйки официальной пропаганды – для него это был нравственный подвиг !..

В 1956 году В.Армишев уехал к своей будущей жене Лилии Владимировне Таран в Бугульму, откуда в 1962 г. вместе с дочерью Наташей они переехали в Пермь.

Об этой части жизни В.В.Армишева, так пишет издатель книги «В.Армишев «Мысли в рифме» и автор предисловия В.А.Шемшук.

 «Художник, изобретатель, поэт, математик, музыкант, композитор – в каждой из этих областей он достиг высот, однако большую часть своей жизни представлялся художником, другие его достижения оказывались невидимыми постороннему взгляду. Как художник он отличался, прежде всего, тем, что с математической точностью разработал теорию цвета, позволяющую теперь любому заурядному художнику достигать превосходных результатов.

Он не кончал консерватории, но самостоятельно овладел игрой на фортепьяно настолько профессионально, что был приглашен в оркестр оперного театра. Он не учился композиции, но сочинил много прекрасных произведений, еще ждущих своего часа. Он разработал свою теорию музыки и наипростейшую систему записи нот, усовершенствовал  рояль  и ряд других музыкальных инструментов.

В математике оставил наше время далеко позади. Открытые им способы решения уравнений любой степени, извлечение любого корня из любого числа, новый способ моментального определения просто числа, каким бы огромным оно не было и т.д., он  неоднократно демонстрировал нам, решая наши задачи в течение нескольких минут, а то и секунд, в то время как мы, будучи студентами физмата, программировали эти задачи на ЭВМ и тратили на это не один день.  Жаль, что свои лучшие открытия он унес в могилу, так и не захотев осчастливить Человечество.

 У него было более сотни изобретений, о которых он не любил говорить, но каждое из них было потрясающим:  танк – шар, ветер, пароход, дающий электричество без всяких вращающихся деталей и т.д.  Тяжело заболев раком, он посвятил целый год изучению этой болезни и, в конце концов,  открыл способ ее лечения. Ему так же удалось вылечить несколько людей, обратившихся  к нему, но он отказался запатентовать своего открытия, как, впрочем, и патентование всех других своих открытий и изобретений.

Он застал конец Великой Отечественной войны, когда был призван как штурман бомбардировщика, и был ранен. После войны он учился  на философском факультете Московского университета, знал многих выдающихся людей ушедшего столетия. С известным русским писателем Виктором Астафьевым вместе начинал работать корреспондентом в газете «Чусовской рабочий», их долго связывала дружба.

Он мучился  поиском смысла жизни, и это нашло отражение в его поэзии. Сочетание современности, мудрости и лирики делает его непохожим на других поэтов, в то же время в его стихах мы ощущаем давно нам известное и родное: свои мысли, чувства, даже события. Как все удивительно, похоже!

Виктор Петрович Астафьев одну из своих затесей «Город гениев» посвятил Владимиру Армишеву:

«…Завелся  здесь даже человек, предложивший реформу музыкального образования, подвергнув сомнению  мировую музыкальную грамоту и всякую гармонию, считая, что семь нот  в музыкальной системе  мало. Слишком устарелая и малодоступная система. Сделав  новый музыкальный инструмент всего из нескольких клавиш, он изобрел и изобразил  общедоступные знаки записи музыки, пытаясь добиться того, чтобы музыка, как арифметика, была бы доступна всякому ребенку, любому смертному землянину. Изобретая новую музыкальную систему, человек этот  предложил попутно и новомодную живопись, сам обучился прекрасно писать маслом, акварелью, цветными опилками на стекле, на стали.  Замахивался и на всю нашу систему образования, предложил преподавать бесплатно физику и философию, в итоге обучившись, опять же попутно, прекрасно играть на рояле,  сочинять музыку. Он пробовал учиться сразу в двух университетах Москвы, но заболел туберкулезом, и его отправили домой умирать. Но он своей  же методикой сам себя и вылечил, ходил по городу раздетый и босиком зимой и летом…»

    Владимир Васильевич Армишев – это особая полустёртая культурная страница города Чусового. И сегодня, когда безжалостное время стирает последние следы в споре Астафьев-Чусовой : кто более матери-истории ценен, то в споре кто так или иначе приложил руку к астафьевскому пониманию бесконечности истины — Армишев или Постников (Постников Леонард Дмитриевич ; если конечно говорить только про чусовскую ИСТОРИЮ) — то вопрос остаётся открытым. Армишев был знаком в Чусовом с Астафьевым ещё до Постникова, а в Перми они вновь встретились в 1962 г. : Армишев с семьёй приехал в Пермь из Бугульмы (куда он уехал из Чусового в 1956г.) , а сам Астафьев в Пермь в этом же 1962 г. переехал из Чусового. Заслуги Л.Д.Постникова давно «материализованы» и широко известны, а В.В.Армишев  так и остался вещью в себе, если не считать астафьевские «Город непризнанных гениев», «Город гениев», армишевские «Живопись мысли», «Мысли в рифме», и автографы на самых дорогих сердцу книгах В.П. и М.С.Астафьевых адресованных тому же В.В.Армишеву…

  С категоричностью и максимализмом В.Армишева связано много самых разных смешных историй — «быличек». Он мог запросто ночью разбудить безропотную жену (Л.Таран) и попросить быстро записать его ночной сон. Придя в гости к семье Астафьевых на ул.Партизанскую он мог отказаться от сытного обеда по причине того, что он и так уже ест свою горбушку хлеба. Известен случай, когда он будучи в гостях у В.Астафьева на ул.Нагорной у него на глазах изорвал книгу С.П.Антонова из астафьевской библиотеки по причине того, что она «слабая». Хотя у известного в то время писателя за плечами было участие впоследствии в киноэкранизациях «Дело было в Пенькове», «Порожний рейс» и т.д…

  Владимир Васильевич как-то смотрел, как девочки играют в девчоночью игру – классики, было это у пермской «Горьковки», на Ленина, 70. И вдруг, испуг, озарение или восхищение – то ли астафьевская эпитафия, то ли предвосхищение Чернобыля, то ли гимн её Величеству БИБЛИОТЕКЕ пророчески прозвучало в его стихах…

Размышления у книгохранилища

Над потоком обывателей
В нишах мраморных — писатели.

Смотрят каменные классики,
Как играют дети в классики.

Глухо бродят мысли вечные,
Даже в камне — человечные:

«Мы культуру не калечили.
Человека — человечили.

Зло клеймом позора метили,
Но чего-то не заметили.

Прорвалась душа звериная
В эру атома….с дубиною.

И в нейлоне засверкал
Питекантропа оскал!

Смотрят каменные классики,
Как играют дети в классики.

Мудростью тысячелетия
Судят бурное столетие:

Ваш прогресс хромает этикой.
Мир кольцует кибернетикой.

Землю, небо, с веским доводом
Обмотал колючим проводом.

Поразил интеллигенцию
Злом духовной импотенции.

Муза безобразна формами,
Вместо молний мечет формулы.

Давит цифр оледенение.
Ум закован — в цепи гениев.

Над планетой коброй встал
Символ века — интеграл!

Смотрят каменные классики,
Как играют дети в классики.

Смотрят, как они играют,
Сердце каменное тает:

Может, станет кто писателем,
Открывателем, мечтателем?

Может, физики — фанатомы
Расфасуют их на атомы?

Смотрят каменные классики
Как играют дети в классики.

Каменным воображением
Видится землекрушение:

Сорвались с замков реакции.
В небе — зелень радиации.

Сквозь сиянье это грозное
Не видны узоры звездные.

Муравьи да вши зеленые
Населят подвалы темные.

Наши думы многотомные
Прочитают …насекомые.

И оплавленный Толстой
Капнет каменной слезой!

Смотрят каменные классики,
Как играют дети в классики.

Дети солнцу улыбаются.
Мир — на лезвии качается.

458899458900458901458902

458903458892
458893458894458895459065459067459068459069459070459071459072

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *