На сайте wordpress-zone.ru вы можете скачать wordpress шаблоны и другие расширения.

Виртуальная экспозиция

Астафьевский Чусовой

117

Представляет собой попытку исследования загадки-проблемы пробуждения астафьевского литературного таланта в маленьком городке Чусовом на Урале. Чусовой и городом стал только в 1933 г. – за 12 лет до появления здесь в 1945 г. Виктора Астафьева. Хотя сама история освоения чусовских земель насчитывает без малого почти 450 лет.

Отсчёт пошёл от прихода сюда именитых людей Строгановых и посылки ими в Сибирь из Н.Чусовского городка отряда Ермака. Другим именитым человеком позже стал Трифон Вятский (духовный просветитель местного дострогановского населения – впоследствии получивший сан Святого), который случайно подпалил дрова для строгановской солеварни у Н.Чусовских Городках и был ими изгнан – сброшен с кручи с.Успенка, что напротив городков – на другом берегу реки Чусовой. Третьим именитым человеком стал Виктор Астафьев, «вернувшийся» из Сибири через 400 лет после знаменитого сибирского похода туда Ермака Тимофеевича…

Экспозиция зала начинается с работ самодеятельного чусовского художника В.Чаплыгина и фотографий музея, которые иллюстрируют самую знаменитую «чусовскую» астафьевскую затесь «Город гениев». Благодаря музею все герои затеси получили свои имена, а художник оживил их в живописи. Ими стали сам В.Астафьев, В.Армишев, В.Хорошавцев, В.Чаплыгин, Ю.Ситнов и легендарный Л.Постников. Этот ряд тут же, на примыкающей стене продолжает чусовской писатель И.Реутов, который своим незатейливым военным рассказом «Встреча» невольно спровоцировал В.Астафьева на рассказ-первенец «Гражданский человек», рассказ –протест против лёгкого понимания и войны и военной прозы как таковой. И состоялось это астафьевское рождение именно в этих стенах в ночь с 1 на 2 декабря 1950 г…

На центральной стене расположен бюст В.Ленина, стоявший когда-то на привокзальной площади ж.д. вокзала станции Чусовская. Именно здесь у В.Астафьева 6 ноября 1945 г. впервые состоялось знакомство с Чусовым, именно здесь он тогда сказал : «Здравствуй Владимир Ильич, единственный мне здесь знакомый человек !»

На центральной стене справа расположен фотоколлаж «Леонардо», фоторассказ о Л.Постникове, основателе всемирно известной чусовской спортшколе зимних видов спорта «Огонёк» и этнографического парка «История реки ЧусовоЙ». На примыкающей стене справа находится фотоколлаж о Тальгате Шигабутдинове, человеке необычной военной судьбы, писателе, которого музей отнёс к категории «астафьевские двойники».

На гранитной стене справа увековечена копия , той самой мемориальной доски, что висит с 2005 года на стене ж.д.вокзала станции Чусовская (на ней обозначены все произведения В.Астафьева и указаны годы его работы на ж.д. вокзале -1945-1946). Доску открывали выдающие деятели литературы и культуры России – М.Кураев, В.Курбатов, А.Золотов. Знаковым было и участие победителей Малых Астафьевских Чтений (О.Чухланцева) , что проводятся в Чусовом с 2004 г.

Справа от входа в зал №1 демонстрируется выставка «115 лет К.Рождественской и 43 автографа Л.Правдину». Представлены редкие фотографии К.Рождественской и групповой портрет свердловских и пермских писателей 1956 года. Представлены 42 книги с автографами 27 писателей из разных регионов СССР.

Слева от упомянутой выставки находится большой фотоколлаж «Памяти Леонардо», посвящённый Году литературы в России. На нём изображены герои города гениев (Чусового). Далее – «визитка» музея , сделанная в виде книжной закладки.

Всесветный Астафьев

100

Представляет собой попытку образного показа астафьевского литературного таланта во всей его разноплановости и глубине :

— периоды жизни (красноярский, пермский, вологодский)

— успехи и достижения (книги, награды)

— образ писателя в фотографии, живописи, скульптуре и литературе

— жена, друзья и соратники

— детское творчество о В.Астафьеве – Малые Астафьевские Чтения

Безусловным центром экспозиции зала является скульптура «Царь-рыба» пермского скульптора Н.Н.Хромова, установленная на фоне фотопанно иркутского художника-оформителя книг С.Н.Элояна (сделанного на основе форзаца одного из изданий «Царь-рыбы» (иркутский издатель Г.К.Сапронов). Эта скульптура очень образно иллюстрирует природу писателя и сам тонкий внутренний мир Виктора Астафьева (как человека) во всей его чистоте, гармонии и цельности. В тоже время она же очень ярко проявляет и причины непреклонности и жёсткости характера его литературных героев.

Другим важным системообразующим акцентом экспозиции является шкаф-трёхлистник, делящий зал на три части : 2 малых зала (правый и левый) и 1 большой. Таким образом выделены все три периода жизни писателя – творческие и «географические» (красноярский, пермский, вологодский).

Третьим важным акцентом экспозиции является флаг Малых Астафьевских Чтений. Он единственный из предметов-экспонатов этого зала является «действующим», периодически меняющим свою «прописку» в дни ежегодных встреч с детьми — финалистами Малых Астафьевских Чтений (МАЧ). Именно поэтому он размещён под потолком и словно парит над экспозицией в той его части, которая связана с детским творчеством. Между флагом и ленинским красным знаменем в зале №2 как бы существует незримая связь – оба они родом из Чусового, но отражают и разные периоды жизни города и страны, и новые подходы к её организации (уход от политики к духовности, уход от культа личности к изучению творчества В.Астафьева и использования его для духовного совершенствования общества).

Шкаф-трёхлистник представлен 3 мя отсеками (левым, правым и задним).

В правом отсеке представлены :

— часть книг из астафьевского 15 ти томника, список астафьевских наград «высшей пробы», «Царь-рыба» — подарок г.Дивногорска г.Перми 1997г., каслинский «Дон-Кихот» — любимый литературный герой В.Астафьева, этюд из бронзы «Царь-рыба» — на его основе создавался главная скульптура всего зала №1. Рулевое колесо корабля – подарок В.Астафьеву от Красноярского речного пароходства.

В левом отсеке представлены :

— часть книг М.С.Астафьевой-Корякиной, члена СП России, жены В.П.Астафьева. В т.ч. последняя книга – сборник «Сколько лет, сколько зим». «Кувшин из Быковки» — кувшин М.С. и В.П.Астафьевых, которым они пользовались в «летние каникулы» в Быковке в своём доме в Пермский период и который был поначалу утрачен в 1999г. (при пожаре дома), а затем найден при раскопе пожарища нашим музеем в одной из экспедиций в Быковку. Женская рубашка работы М.С.Астафьевой. Самовар «Царь-рыба», сделанный по заказу музея по мотивам форзаца одноимённой книги (художник С.Н.Элоян). Сахарница, подаренная музею О.Н. Хорошуновой (которую ей в свою очередь подарила чета Астафьевых в пермский период жизни).

В заднем отсеке представлены :

— книга В.В.Армишева «Живопись мысли» и живописные этюды (работы маслом). Скрипка, камертон и рубанок скрипичных дел мастера Ю.Н.Ситнова. Фотоаапарат «Киев» и документы чусовского журналиста А.Ф.Никольского. Подставка под календарь настенная и брошюра Н.С.Мочалова «Вырезание лобзиком». В правом малом зале представлены :

— Скульптура В.П.Астафьева работы красноярского скульптора В.А.Зеленова. Книги В.Я.Курбатова, чусовлянина, известного российского литературного критика. 2 е фотографии – «Солдат и генерал» (В.П.Астафьев и А.И.Лебедь) и «Критик и писатель» (В.Я.Курбатов и В.П.Астафьев). Картина пермского художника Л.И.Перевалова «Весёлый солдат». Бюст В.П.Астафьева работы мурманского скульптора Г.А.Глухих.

В левом малом зале представлены :

— Картина пермского художника Л.И.Перевалова «Я пришёл в этот мир добрый…» (сделана по мотивам астафьевской эпитафии). Сборники работ Малых Астафьевских Чтений 2004-2016г.г. Набор открыток «Малые Астафьевские Чтения». Фотопортрет работы В.Н.Маслянка «Л.И.Бородин – редактор журнала «Москва». Документы С.Н.Ширинкина – «кума» В.П.Астафьева. 2а портрета — М.С.Астафьева-Корякина и В.П.Астафьев, работы волгоградского художника П.Ф.Шардакова (живопись, масло). Большой зал :

— Скульптура «М.С. и В.П.Астафьевы», работа красноярского скульптора В.А.Зеленова. Эту работу можно считать предтечей известного памятника (автор всё тот же В.А.Зеленов) в д.Овсянка, Дивногорского района, поскольку она собственно является его ранним уменьшенным вариантом. Книги В.П.Астафьева, переведённые на иностранные языки. Его одежда, обувь и рыболовные снасти для зимней рыбалки. 5 картин работы В.А.Зеленова, отображающие места совместных охот и рыбалок с В.П.Астафьевым в Красноярском крае. Фотоколлаж В.Н.Маслянка «В.П.Астафьев – слушатель и рассказчик» (01.05.1999, Академгородок, Красноярск, последний юбилей — писателю – 75 лет).

— Пиджак, рубашка, галстук, ботинки, портфели-дипломаты «официального» В.П. Астафьева. Картина-портрет работы пермского художника П.А.Оборина — «В.В.Армишев». Фотоколлаж В.Н.Маслянка «XIV Малые Астафьевские Чтения. Рождение флага». Книги, изданные чусовскими авторами, редакторами и составителями – «По следам «Весёлого солдата», «Литературный Чусовой», «Всё о тебе, мой Чусовой…». Журналы «Москва», красноярский «День и Ночь», пермский «Мы – земляки» со статьями о Малых Астафьевских Чтениях и творческими работами их участников.

Скульптуры кунгурских художественных мастерских – «Василий Тёркин» и «Охотник».

— фотоколлаж-мозаика «В.П.Астафьев», автор В.Н.Маслянка. «Дарители музея» — стенд к 10 ти летнему юбилею музея (2012 г.)

Литературный квартал – Парк Астафьевского периода в Чусовом

pano3Представляет собой попытку образного топографо-географического отображения на местности своего рода центра Бермудского треугольника истоков астафьевского литературного таланта, который нежданно-негаданно проявился в маленьком городе Чусовом на Урале…Даже маленький Чусовой имеет свои границы…Как установлено литературным музеем В.П.Астафьева рассказ-первенец  у Виктора Петровича родился в ночь с 1 на 2 декабря 1950 года тотчас после первого заседания литкружка при газете «Чусовской рабочий», родился  в стенах цоколя-подвала колбасного цеха в жилом доме на чусовской улице Фрунзе,38…Но это по сути был только контурный набросок самого первого варианта первого астафьевского рассказа.  Дело в том, что первое слушание этого первого, но уже  доработанного варианта астафьевского рассказа состоялось через две недели после его рождения — на втором заседании литкружка при газете «Чусовской рабочий» 15 декабря 1950 года, а печататься окончательный вариант стал в той же газете только через 84 дня после рождения — с конца февраля 1951 года. И только после этого впоследствии появился книжный повзрослевший «Сибиряк»…Вот и получается, что географические истоки астафьевского творчества имеют чёткие треугольные координаты : улицы Фрунзе, Партизанская, Нагорная и соответственно дома №№38, 76, 60…При этом именно астафьевский дом на Партизанской стал и формальным и неформальным центром этого загадочного треугольника, тем самым проявителем-закрепителем литературного таланта Виктора Астафьева…

Певнев, Чупины, Чватовы, Мамоновы, Блинов, Хайруллин, Беликов – дома этих людей, знавших семью Астафьевых, располагались в непосредственной близости от астафьевского дома на улице Партизанская, 76 – первой творческой лаборатории В.Астафьева. Чупины и Чватовы – соседи В.Астафьева по улице Пашийской – ближней соседке, улицы Партизанской. Мамоновы, тоже «пашийцы».- родственники Марии Семёновны Астафьевой – жены Виктора Петровича Астафьева. В.Певнев и Г.Блинов журналисты газеты «Чусовской рабочий»… При этом дом В.Певнева (ответственный секретарь «Чусовского рабочего») на улице Партизанская, 74а – непосредственно граничил с участком Партизанская 76. И этот факт немаловажен – ведь, свой  дом В.Астафьев начал строить в 1949 году именно на этом месте, «Гражданского человека» он написал в декабре 1950 года, в «Чусовском рабочем» он начал работать журналистом (литературным работником) и печататься с апреля 1951 года…

Итак, Партизанская, 76. Единственный дом в истории, построенный писателем Виктором Астафьевым. Его первая творческая лаборатория, здесь находилась его первая библиотека (4 книжные полки) и первый рабочий письменный стол. Территория дома имеет значительный перепад высот и напоминает ласточкин хвост – остроконечное начало и раздвоенное основание-конец. Вдоль территории дома проходит дорога-улица Ударника, параллельная с улицами Пашийской и Нагорной.

Так об этом месте В.Астафьев трагически написал в своём «Весёлом солдате»…

Мое вновь возделанное жилье расположилось на пути к Красному поселку, стало быть — к кладбищу, и, поднимаясь в гору, духовой оркестр делал последний до кладбища проигрыш похоронного марша аккурат под окнами нашей хоромины, в конце огорода духовики брали под мышку умолкнувшие трубы и следовали дальше. Но с музыкой хоронили мало кого, гроб за гробом на подводах, на грузовых машинах, когда на домашних тележках, детей под мышкой с деловой поспешностью волокли в гору. И чем дальше шла жизнь, тем чаще везли женщин. Молодых.

Самоаборты, подпольные аборты косили и валили советских женщин — партия и правительство боролись за восстановление и увеличение народонаселения России, выбитого на войне. По приблизительным подсчетам, за первые послевоенные годы погибли три миллиона женщин и столько же отправились в тюрьму за подпольные дела, сколько погибло детей — никто не составил себе труда сосчитать и уже не сочтет никогда.

О-о, русская доля, которую в старину называли точнее — юдолью, где же тот, кто наслал ее нам? И за что он ее нам наслал и насылает? Ведь без причины ничего на этом свете не происходит.

Наша соседка, начальница тубдиспансера, спасая нас, прикрепила меня к столовой на бесплатное одноразовое питание. Жена лежала в палате, меня к ней не пускали. Зараза ж кругом. Ужинал я вместе с тубиками и много встретил знакомцев по военкомату в столовой, самая ошеломляющая встреча — Рындин, лейтенант, который меня узнал, а я его нет. Он недотянул до весны — дотаял, будто слабая головешка во всепожирающей страшной печи социализма. И сколько моих знакомцев, фронтовиков, дотаяло в том небольшом тубдиспансере, знает только Бог и коновозчик тубдиспансера дядя Паша, крадучись ночной порой свозивший в казенных гробах иссохших тубиков в казенные могилы на участок, специально для них выделенный, за кладбищем. От посторонних глаз подальше.

АСТАФЬЕВСКИЙ  ЧУСОВОЙ. Часть первая.

12121

Виртуальная экспозиция  рассказывает об «Астафьевском Чусовом». 1я её часть –  рассказывает об обрыве (Стрелке) у реки Усьва в районе  ул.Труда  — месте, где жил друг Виктора Петровича Астафьева – кум Сана – А.Н. Ширинкин. Это место в период жизни В.Астафьева было одной из важнейших городских координат 50-60г.г. ХХ века в Чусовом. Отсюда открываются-угадываются незабываемые исторические гербовые виды Чусового… Неподалёку от этого места река Чусовая, приняв воды младшей сестры, реки Вильвы, вскоре передаёт их старшей сестре – реке Чусовой. Именно эта трёх речная география изображена в виде трёх голубых волн на гербе города Чусового и передаёт трёхмерную информацию о его географии, истории и культуре, связанную с тремя однокорневыми понятиями – город Чусовой, река Чусовая, станция Чусовская…

Этот район зовут Старым городом, именно здесь, недалеко отсюда у слияния трёх рек был построены железная дорога, металлургический завод и город…

Отсюда видны и шлаковые развалы (слева за рекой Усьва) чусовского металлургического завода, которыми засыпаны прекрасные заливные луга – места отдыха чусовлян 50х-60х ХХ века, угадывается сквер героям гражданской войны, и  тот патриархальный Чусовой в низине вдоль Усьвы и значительно выше (справа от Усьвы) старой железной дороги на Соликамск, который постепенно уходит. Но, есть и утешение, развалы стали вдруг стали востребованы и активно продаются-рабираются как важный наполнитель для бетона — вдалеке виден-угадывается и один из потребителей бетона – строящийся высоченный мост через Вильву (на сегодня – самый высокий мост в Пермском крае – 36 метров)…

Сейчас это место и этот вид святое-знаковое место для посетителей нашего музея. Здесь Виктор Астафьев в последний раз встретился со своим верным другом — кумом Саной – А.Н. Ширинкиным, здесь бывали и ещё бывают друзья и знакомые В.Астафьева М.Кураев, В.Курбатов, А.Золотов, Ю.Ростовцев, участники Малых Астафьевских Чтений и красноярские хранители его Памяти, писатель-москвич П.Алешковский – зять Н.Эйдельмана…

В нашей виртуальной экспозиции-панораме есть одна особенность – лестница, которая неожиданно обрываясь, как бы уходит в небо. Именно за этим её уходом-обрывом и был дом друга Виктора Петровича Астафьева – кума Саны – Александра Николаевича Ширинкина. Дом этот своими глазами-окнами каждый день смотрел на этот астафьевский Чусовой…

Об Александре Николаевиче Ширинкине можно сказать и мало и много. Если  кратко, то он фронтовик, как и В.Астафьев. Как и В.Астафьев – инвалид войны. Ну, а далее доверимся СЛОВУ В.Астафьева из его «Весёлого солдата»…

Астафьев В.П. Весёлый солдат

Светлой и горькой памяти дочерей моих Лидии и Ирины.

Боже! Пусто и страшно становится в Твоем мире!

Н. В. Гоголь

Часть первая. Солдат лечится

Четырнадцатого сентября одна тысяча девятьсот сорок четвертого года я убил человека. Немца. Фашиста. На войне.

Глава 36

…И тогда решил я съездить на Урал, в город Чусовой…

…А на улице Трудовой (Труда – испр. автора сайта) дом Сани Ширинкина хорошо сохранился, стоял все так же бойко на юру, только бревна почернели от времени и осевшей на них сажи, скособочилась и кирпичный венчик осыпала труба на крыше, две-три тесины свежо желтели на передней, высокой, завалинке…

Возле дома играли мячиком две девочки, по виду первоклашки, я спросил одну из них, беловолосую, скуластенькую, с приплюснутым носом, не Ширинкина ли она. Девочка сказала – нет, она Краснобаева, тогда я поинтересовался: куда делся хозяин этого дома – Ширинкин Александр…? Девочка сказала, что никуда он не делся, это ее дедушко. Тогда ноги у меня ослабели. Я прислонился к тепло нагретой завалинке и, наладив дыхание, попросил позвать деда…

…Спустя немалое время по настилу во дворе застукала неторопливая палочка, и знакомый мне голос в такт стуку палочки выдавал матюки, из которых складывался смысл и следовало заключение, что страховка за сей год выплачена, налоги все внесены, «так какого же х… нужно?».

– Ишшо осталось шкуру с нас содрать, мать твою!.. – отворив ворота, повысил голос Сана, но, увидев меня, уронил палку: – Ой, кум!

Без палки он уже был не ходок, повалился в мою сторону. Я подхватил его и ощутил руками почти бесплотное, костлявое, старческое тело. Сана, повиснув на руках моих, плакал и повторял: «Кум! Кум! Как же это, а? Как же это, а?» Он не облысел, а совершенно облез, и фигуристая голова его с выносом на затылок напоминала мозговую кость с колбасного завода. Появилась кума – эта, наоборот, раздалась вширь, приосела, укоротилась. Тоже Тоже всплакнув накоротке, отчетливо вздохнула и деловито предложила Сане:

– Старик, кончай нюнить, слетай в лавку.

Я приподнял форсистый дипломат, выданный мне на съезде Союза писателей, встряхнул им. В дипломате звучало…

…Мы сидели в примрачневшей горнице за столом, кум, кума, дочь ихняя, вели неторопливую беседу, я, естественно, спросил: где же мой крестник-то? Кум махнул рукой и сказал нецензурно, мол, кто его знает, где этот бродяга.

– Не матерись за столом! – прикрикнула кума на кума и жалостливый повела рассказ о том, как рос и вырос их сыночек, женился, развелся, детей осиротил, до пьяницы дошел, шляется по чужим углам, глаз не кажет, вот, слава Богу, с дочерью век доживают.

Сана внезапно встрял в рассказ жены с дополнением:

– Не гонят пока ишшо из собственного дома, – и выпил, хотел это сделать махом, лихо, но поперхнулся, замахал рукою возле рта, отдышавшись, выразился.

Кума, как и многие еще дюжие женщины, состояла при дочери в ее семье в качестве домработницы и рада была этой доле. Кум, которому от кумы уже ничего не требовалось, поселился на кухне, сделав в виде нар просторную лежанку за печкой.

– Говорю тебе, не матерись за столом, Бог накажет.

– Не матерись за столом, не матерись за столом, – кривился Сана. – А че мне делать-то? Жевать нечем, протез в собесе выписали худой. Ты уж не поешь больше? – покачал он горестно головой. – А то ведь рот не закрывался, все хохотал, пел и выражался тоже. Вспомнишь – потеха. На крыше ты сидел своей великой новостройки, мимо ее теща твоя корову гнала, жэнщыны, чтобы ее подначить, говорят: «Андреевна! На пустыре мужичонка строится, пьяница, видать, то поет на всю округу, то матерится на весь город. Не знаешь, чей?» Теща твоя поскорее шасть мимо новостройки: не знаю, мол, не ведаю, что там за мужичонка.

Все сдержанно посмеялись за столом.

– Я и ноне, Сана, хохотать не перестаю, уж больно жизнь потешная…

– Мы с бабой ту книжку, что ты прислал в подарок, вслух читали попеременке. Ничего, забавно и наврано в меру.

– Я отбрехался, Сана, до дна отбрехался, когда в здешней газетенке работал.

– Да уж, – уронил кум и поерзал на стуле: – Вот сидишь ты с нами, спасибо, что не забыл, пьешь, закусываешь, а да-алеко от нас находишься, ох как далеко.

– Я и от себя далеко, Сана, нахожусь. Ох как далеко!

Мы снова чокнулись, Сана трахнул рюмку до дна, я пригубил.

– Здоровье бережешь? – налаживая дыхание, сипло спросил кум.

– Нечего уже беречь. Все потрачено, все болит в непогоду…Я ведь, Сана, одержимый, бывало, по двенадцать часов от стола не поднимался.

– Экая зараза, прости Господи, – довольно умело перекрестилась кума, а ведь первый раз в церкви побывала, когда первенца-парня крестили.

– Да-а, заводной ты был и в молодости, с ружьишком по сорок верст за день по горам ошевертывал, и бывало, одного рябца принесешь.

Мы посмеялись, кум, потрафляя моему настрою, начал говорить про наш покос и про то, как я плавил сено с тестем по Вильве, выходило, что был я лихой и бесстрашный плотогон, да вот пошел по другой линии, а то б, если не утонул, бо-ольшую деньгу мог зашибать в ту пору. И к разу поманил меня в кухню, за печку, где, прибитый к стене крупными гвоздями, красовался ковер с рыбаком, закинувшим удочку в уже отцветшие воды.

– Узнаешь?

– Узнаю, Сана, узнаю. Я ж художник неповторимый, Ван-Гог российский, бля.

Мы долго и трудно прощались с кумом и кумой у дверей избы, во дворе, за воротами.

– Ты уж шибко-то не изнуряйся, пожалей себя. Тебя-то никто никогда не жалел, – плакал кум, угадывая, что видимся мы в последний раз, и слезы, слабые и частые, катились по морщинам лица, уже забранным в сетку. – Работу не переменишь, жись не повернешь – проскочила она на коне. На каком коне – ноне не вспомню, ты читал, давно еще…

– На розовом, – подсказала кума, тоже плача.

– Во-во, на розовом, – подхватил кум и поправился: – На колхозной кляче со сбитой спиной проскакала она, мать бы ее ети…

Они, кума с кумом, умерли не в один день, но в один год и перебрались с улицы Трудовой (Труда) еще выше на гору, в Красный поселок. Натрудились. Отдыхают. Им на горе ветрено и спокойно.

…Четырнадцатого сентября одна тысяча девятьсот сорок четвертого года я убил человека. В Польше. На картофельном поле. Когда я нажимал на спуск карабина, палец был еще целый, не изуродованный, молодое мое сердце жаждало горячего кровотока и было преисполнено надежд.

Село Овсянка.

1987, 1997.

АСТАФЬЕВСКИЙ  ЧУСОВОЙ. Часть вторая.

232323

        Виртуальная экспозиция  рассказывает об «Астафьевском Чусовом». 2я её часть –  рассказывает о районе  ул.Нагорная, 60  — месте, где писатель жил перед отъездом в г.Пермь в 1957-1962 г.г. Это место в период жизни В.Астафьева в г.Чусовом стало заключительным аккордом-этапом в его становления как писателя в г.Чусовом. Это место связано с родником у Свято-Никольской церкви. Этот родник питал силы писателя перед его последующим взлётом в Перми, Вологде и Красноярске…

  В этом районе находился третий и последний дом В.П.Астафьева в Чусовом, его и его семьи, жены М.С.Астафьевой-Корякиной и их детей Ирины (1948 г.р.) и Андрея (1950 г.р.).

  Дом стал свидетелем расцвета астафьевского творчества. Здесь у писателя появился отдельный кабинет и уже настоящая библиотека из нескольких сотен книг – от пола до потолка (первая его библиотека на Партизанской состояла только из нескольких десятков книг), здесь он встречался с пермскими писателями и журналистами (начало было положено на всё той же Партизанской). Здесь у него впервые в жизни появился домашний телефон. В этот период он работал на пермском радио, выступления свои он надиктовывал на телефон, а интервью записывал на магнитофон. Тогда это было очень непросто – аппаратура (магнитофон-выпрямитель) весила 70-80 кг – для её перевозки и помощи при записи из Перми приезжал специальный ассистент-помощник.

    А потом его полностью поглотило литературное творчество. В эти годы он стал членом Союза писателей РСФСР (1958 г.) и окончил Высшие литературные курсы при литературном институте им.А.М.Горького в Москве (1959-1961 г.г.). В этом доме на Нагорной написаны многие астафьевские произведения попавшие потом навечно в его пятнадцатитомное собрание сочинений.

  Слева наискосок от места, где стоял астафьевский, дом под горой располагается Свято-Никольский родник. К нему вела тропинка с ул.Нагорной. Семья Астафьевых постоянно пользовалась его чистой целебной водой, благо – до него рукой подать ! Поэтому, по праву родник можно назвать и Астафьевским…

  Сосед семьи Астафьевых по ул.Нагорная, 55  Александр Иванович Беликов вспоминает, что неоднократно встречался с Виктором Петровичем Астафьевым и на горке перед родником и у самого родника – смотрели на звёзды (Большую и Малую Медведицу и Полярную звезду), пили воду родника, спустившись вниз к нему по тропинке. Величали друг друга просто – Саша и Витя. Он же рассказал историю родника. Так-то ему тысячи лет. В 1935-1936 г.г. он был оборудован бревенчатым навесом-беседкой, но 1942 (1943) г. в Чусовом случился страшный ливень, который своим беспощадны стихийным потоком с горы снёс и навес-беседку и все многочисленные в военные голодные годы картофельные посадки чусовлян в этом районе. Картофель попал и в реку Усьва (туда где в итоге попадает вода родника, которую не успело использовать население) и даже плыл по улице Ленина. Сам А.И.Беликов после выхода на пенсию стал старостой этого района именуемого в Чусовом Дальним Востоком и вскоре после этого -инициатором строительства железного навеса над родником, железной беседки для отдыха у родника и благоустройства близлежащей территории в 2004-2005 г.г. (они видны в экспозиции как маленькие строения голубого цвета).  Ещё Александр Иванович рассказал, что мостик-арка был построен для пропуска воды родника и в связи со строительством водопровода от Ратомских ключей в 1956-1957 г.г.. Именно в это время В.Астафьев и переселился с ул.Партизанской на ул.Нагорную. Поэтому и родник и мостик-арка помнят В.Астафьева…

  Сейчас это место святое-знаковое для посетителей нашего музея. Здесь бывает в каждый свой приезд Андрей Викторович Астафьев (сын писателя) – здесь прошло его детство и учёба в школе №5  — зимой он до неё добирался верхом на портфеле — благо она как раз была под горой !   Здесь бывают поклонники творчества В.Астафьева и участники Малых Астафьевских Чтений. Многие приезжают не только посмотреть-познакомиться с этим местом, но и набрать-испить его целебной воды…