На сайте wordpress-zone.ru вы можете скачать wordpress шаблоны и другие расширения.

Виртуальная экспозиция

Астафьевский Чусовой

117

Представляет собой попытку исследования загадки-проблемы пробуждения астафьевского литературного таланта в маленьком городке Чусовом на Урале. Чусовой и городом стал только в 1933 г. – за 12 лет до появления здесь в 1945 г. Виктора Астафьева. Хотя сама история освоения чусовских земель насчитывает без малого почти 450 лет.

Отсчёт пошёл от прихода сюда именитых людей Строгановых и посылки ими в Сибирь из Н.Чусовского городка отряда Ермака. Другим именитым человеком позже стал Трифон Вятский (духовный просветитель местного дострогановского населения – впоследствии получивший сан Святого), который случайно подпалил дрова для строгановской солеварни у Н.Чусовских Городках и был ими изгнан – сброшен с кручи с.Успенка, что напротив городков – на другом берегу реки Чусовой. Третьим именитым человеком стал Виктор Астафьев, «вернувшийся» из Сибири через 400 лет после знаменитого сибирского похода туда Ермака Тимофеевича…

Экспозиция зала начинается с работ самодеятельного чусовского художника В.Чаплыгина и фотографий музея, которые иллюстрируют самую знаменитую «чусовскую» астафьевскую затесь «Город гениев». Благодаря музею все герои затеси получили свои имена, а художник оживил их в живописи. Ими стали сам В.Астафьев, В.Армишев, В.Хорошавцев, В.Чаплыгин, Ю.Ситнов и легендарный Л.Постников. Этот ряд тут же, на примыкающей стене продолжает чусовской писатель И.Реутов, который своим незатейливым военным рассказом «Встреча» невольно спровоцировал В.Астафьева на рассказ-первенец «Гражданский человек», рассказ –протест против лёгкого понимания и войны и военной прозы как таковой. И состоялось это астафьевское рождение именно в этих стенах в ночь с 1 на 2 декабря 1950 г…

На центральной стене расположен бюст В.Ленина, стоявший когда-то на привокзальной площади ж.д. вокзала станции Чусовская. Именно здесь у В.Астафьева 6 ноября 1945 г. впервые состоялось знакомство с Чусовым, именно здесь он тогда сказал : «Здравствуй Владимир Ильич, единственный мне здесь знакомый человек !»

На центральной стене справа расположен фотоколлаж «Леонардо», фоторассказ о Л.Постникове, основателе всемирно известной чусовской спортшколе зимних видов спорта «Огонёк» и этнографического парка «История реки ЧусовоЙ». На примыкающей стене справа находится фотоколлаж о Тальгате Шигабутдинове, человеке необычной военной судьбы, писателе, которого музей отнёс к категории «астафьевские двойники».

На гранитной стене справа увековечена копия , той самой мемориальной доски, что висит с 2005 года на стене ж.д.вокзала станции Чусовская (на ней обозначены все произведения В.Астафьева и указаны годы его работы на ж.д. вокзале -1945-1946). Доску открывали выдающие деятели литературы и культуры России – М.Кураев, В.Курбатов, А.Золотов. Знаковым было и участие победителей Малых Астафьевских Чтений (О.Чухланцева) , что проводятся в Чусовом с 2004 г.

Справа от входа в зал №1 демонстрируется выставка «115 лет К.Рождественской и 43 автографа Л.Правдину». Представлены редкие фотографии К.Рождественской и групповой портрет свердловских и пермских писателей 1956 года. Представлены 42 книги с автографами 27 писателей из разных регионов СССР.

Слева от упомянутой выставки находится большой фотоколлаж «Памяти Леонардо», посвящённый Году литературы в России. На нём изображены герои города гениев (Чусового). Далее – «визитка» музея , сделанная в виде книжной закладки.

Всесветный Астафьев

100

Представляет собой попытку образного показа астафьевского литературного таланта во всей его разноплановости и глубине :

— периоды жизни (красноярский, пермский, вологодский)

— успехи и достижения (книги, награды)

— образ писателя в фотографии, живописи, скульптуре и литературе

— жена, друзья и соратники

— детское творчество о В.Астафьеве – Малые Астафьевские Чтения

Безусловным центром экспозиции зала является скульптура «Царь-рыба» пермского скульптора Н.Н.Хромова, установленная на фоне фотопанно иркутского художника-оформителя книг С.Н.Элояна (сделанного на основе форзаца одного из изданий «Царь-рыбы» (иркутский издатель Г.К.Сапронов). Эта скульптура очень образно иллюстрирует природу писателя и сам тонкий внутренний мир Виктора Астафьева (как человека) во всей его чистоте, гармонии и цельности. В тоже время она же очень ярко проявляет и причины непреклонности и жёсткости характера его литературных героев.

Другим важным системообразующим акцентом экспозиции является шкаф-трёхлистник, делящий зал на три части : 2 малых зала (правый и левый) и 1 большой. Таким образом выделены все три периода жизни писателя – творческие и «географические» (красноярский, пермский, вологодский).

Третьим важным акцентом экспозиции является флаг Малых Астафьевских Чтений. Он единственный из предметов-экспонатов этого зала является «действующим», периодически меняющим свою «прописку» в дни ежегодных встреч с детьми — финалистами Малых Астафьевских Чтений (МАЧ). Именно поэтому он размещён под потолком и словно парит над экспозицией в той его части, которая связана с детским творчеством. Между флагом и ленинским красным знаменем в зале №2 как бы существует незримая связь – оба они родом из Чусового, но отражают и разные периоды жизни города и страны, и новые подходы к её организации (уход от политики к духовности, уход от культа личности к изучению творчества В.Астафьева и использования его для духовного совершенствования общества).

Шкаф-трёхлистник представлен 3 мя отсеками (левым, правым и задним).

В правом отсеке представлены :

— часть книг из астафьевского 15 ти томника, список астафьевских наград «высшей пробы», «Царь-рыба» — подарок г.Дивногорска г.Перми 1997г., каслинский «Дон-Кихот» — любимый литературный герой В.Астафьева, этюд из бронзы «Царь-рыба» — на его основе создавался главная скульптура всего зала №1. Рулевое колесо корабля – подарок В.Астафьеву от Красноярского речного пароходства.

В левом отсеке представлены :

— часть книг М.С.Астафьевой-Корякиной, члена СП России, жены В.П.Астафьева. В т.ч. последняя книга – сборник «Сколько лет, сколько зим». «Кувшин из Быковки» — кувшин М.С. и В.П.Астафьевых, которым они пользовались в «летние каникулы» в Быковке в своём доме в Пермский период и который был поначалу утрачен в 1999г. (при пожаре дома), а затем найден при раскопе пожарища нашим музеем в одной из экспедиций в Быковку. Женская рубашка работы М.С.Астафьевой. Самовар «Царь-рыба», сделанный по заказу музея по мотивам форзаца одноимённой книги (художник С.Н.Элоян). Сахарница, подаренная музею О.Н. Хорошуновой (которую ей в свою очередь подарила чета Астафьевых в пермский период жизни).

В заднем отсеке представлены :

— книга В.В.Армишева «Живопись мысли» и живописные этюды (работы маслом). Скрипка, камертон и рубанок скрипичных дел мастера Ю.Н.Ситнова. Фотоаапарат «Киев» и документы чусовского журналиста А.Ф.Никольского. Подставка под календарь настенная и брошюра Н.С.Мочалова «Вырезание лобзиком». В правом малом зале представлены :

— Скульптура В.П.Астафьева работы красноярского скульптора В.А.Зеленова. Книги В.Я.Курбатова, чусовлянина, известного российского литературного критика. 2 е фотографии – «Солдат и генерал» (В.П.Астафьев и А.И.Лебедь) и «Критик и писатель» (В.Я.Курбатов и В.П.Астафьев). Картина пермского художника Л.И.Перевалова «Весёлый солдат». Бюст В.П.Астафьева работы мурманского скульптора Г.А.Глухих.

В левом малом зале представлены :

— Картина пермского художника Л.И.Перевалова «Я пришёл в этот мир добрый…» (сделана по мотивам астафьевской эпитафии). Сборники работ Малых Астафьевских Чтений 2004-2016г.г. Набор открыток «Малые Астафьевские Чтения». Фотопортрет работы В.Н.Маслянка «Л.И.Бородин – редактор журнала «Москва». Документы С.Н.Ширинкина – «кума» В.П.Астафьева. 2а портрета — М.С.Астафьева-Корякина и В.П.Астафьев, работы волгоградского художника П.Ф.Шардакова (живопись, масло). Большой зал :

— Скульптура «М.С. и В.П.Астафьевы», работа красноярского скульптора В.А.Зеленова. Эту работу можно считать предтечей известного памятника (автор всё тот же В.А.Зеленов) в д.Овсянка, Дивногорского района, поскольку она собственно является его ранним уменьшенным вариантом. Книги В.П.Астафьева, переведённые на иностранные языки. Его одежда, обувь и рыболовные снасти для зимней рыбалки. 5 картин работы В.А.Зеленова, отображающие места совместных охот и рыбалок с В.П.Астафьевым в Красноярском крае. Фотоколлаж В.Н.Маслянка «В.П.Астафьев – слушатель и рассказчик» (01.05.1999, Академгородок, Красноярск, последний юбилей — писателю – 75 лет).

— Пиджак, рубашка, галстук, ботинки, портфели-дипломаты «официального» В.П. Астафьева. Картина-портрет работы пермского художника П.А.Оборина — «В.В.Армишев». Фотоколлаж В.Н.Маслянка «XIV Малые Астафьевские Чтения. Рождение флага». Книги, изданные чусовскими авторами, редакторами и составителями – «По следам «Весёлого солдата», «Литературный Чусовой», «Всё о тебе, мой Чусовой…». Журналы «Москва», красноярский «День и Ночь», пермский «Мы – земляки» со статьями о Малых Астафьевских Чтениях и творческими работами их участников.

Скульптуры кунгурских художественных мастерских – «Василий Тёркин» и «Охотник».

— фотоколлаж-мозаика «В.П.Астафьев», автор В.Н.Маслянка. «Дарители музея» — стенд к 10 ти летнему юбилею музея (2012 г.)

Литературный квартал – Парк Астафьевского периода в Чусовом

pano3Представляет собой попытку образного топографо-географического отображения на местности своего рода центра Бермудского треугольника истоков астафьевского литературного таланта, который нежданно-негаданно проявился в маленьком городе Чусовом на Урале…Даже маленький Чусовой имеет свои границы…Как установлено литературным музеем В.П.Астафьева рассказ-первенец  у Виктора Петровича родился в ночь с 1 на 2 декабря 1950 года тотчас после первого заседания литкружка при газете «Чусовской рабочий», родился  в стенах цоколя-подвала колбасного цеха в жилом доме на чусовской улице Фрунзе,38…Но это по сути был только контурный набросок самого первого варианта первого астафьевского рассказа.  Дело в том, что первое слушание этого первого, но уже  доработанного варианта астафьевского рассказа состоялось через две недели после его рождения — на втором заседании литкружка при газете «Чусовской рабочий» 15 декабря 1950 года, а печататься окончательный вариант стал в той же газете только через 84 дня после рождения — с конца февраля 1951 года. И только после этого впоследствии появился книжный повзрослевший «Сибиряк»…Вот и получается, что географические истоки астафьевского творчества имеют чёткие треугольные координаты : улицы Фрунзе, Партизанская, Нагорная и соответственно дома №№38, 76, 60…При этом именно астафьевский дом на Партизанской стал и формальным и неформальным центром этого загадочного треугольника, тем самым проявителем-закрепителем литературного таланта Виктора Астафьева…

Певнев, Чупины, Чватовы, Мамоновы, Блинов, Хайруллин, Беликов – дома этих людей, знавших семью Астафьевых, располагались в непосредственной близости от астафьевского дома на улице Партизанская, 76 – первой творческой лаборатории В.Астафьева. Чупины и Чватовы – соседи В.Астафьева по улице Пашийской – ближней соседке, улицы Партизанской. Мамоновы, тоже «пашийцы».- родственники Марии Семёновны Астафьевой – жены Виктора Петровича Астафьева. В.Певнев и Г.Блинов журналисты газеты «Чусовской рабочий»… При этом дом В.Певнева (ответственный секретарь «Чусовского рабочего») на улице Партизанская, 74а – непосредственно граничил с участком Партизанская 76. И этот факт немаловажен – ведь, свой  дом В.Астафьев начал строить в 1949 году именно на этом месте, «Гражданского человека» он написал в декабре 1950 года, в «Чусовском рабочем» он начал работать журналистом (литературным работником) и печататься с апреля 1951 года…

Итак, Партизанская, 76. Единственный дом в истории, построенный писателем Виктором Астафьевым. Его первая творческая лаборатория, здесь находилась его первая библиотека (4 книжные полки) и первый рабочий письменный стол. Территория дома имеет значительный перепад высот и напоминает ласточкин хвост – остроконечное начало и раздвоенное основание-конец. Вдоль территории дома проходит дорога-улица Ударника, параллельная с улицами Пашийской и Нагорной.

Так об этом месте В.Астафьев трагически написал в своём «Весёлом солдате»…

Мое вновь возделанное жилье расположилось на пути к Красному поселку, стало быть — к кладбищу, и, поднимаясь в гору, духовой оркестр делал последний до кладбища проигрыш похоронного марша аккурат под окнами нашей хоромины, в конце огорода духовики брали под мышку умолкнувшие трубы и следовали дальше. Но с музыкой хоронили мало кого, гроб за гробом на подводах, на грузовых машинах, когда на домашних тележках, детей под мышкой с деловой поспешностью волокли в гору. И чем дальше шла жизнь, тем чаще везли женщин. Молодых.

Самоаборты, подпольные аборты косили и валили советских женщин — партия и правительство боролись за восстановление и увеличение народонаселения России, выбитого на войне. По приблизительным подсчетам, за первые послевоенные годы погибли три миллиона женщин и столько же отправились в тюрьму за подпольные дела, сколько погибло детей — никто не составил себе труда сосчитать и уже не сочтет никогда.

О-о, русская доля, которую в старину называли точнее — юдолью, где же тот, кто наслал ее нам? И за что он ее нам наслал и насылает? Ведь без причины ничего на этом свете не происходит.

Наша соседка, начальница тубдиспансера, спасая нас, прикрепила меня к столовой на бесплатное одноразовое питание. Жена лежала в палате, меня к ней не пускали. Зараза ж кругом. Ужинал я вместе с тубиками и много встретил знакомцев по военкомату в столовой, самая ошеломляющая встреча — Рындин, лейтенант, который меня узнал, а я его нет. Он недотянул до весны — дотаял, будто слабая головешка во всепожирающей страшной печи социализма. И сколько моих знакомцев, фронтовиков, дотаяло в том небольшом тубдиспансере, знает только Бог и коновозчик тубдиспансера дядя Паша, крадучись ночной порой свозивший в казенных гробах иссохших тубиков в казенные могилы на участок, специально для них выделенный, за кладбищем. От посторонних глаз подальше.

АСТАФЬЕВСКИЙ  ЧУСОВОЙ. Часть первая.

12121

Виртуальная экспозиция  рассказывает об «Астафьевском Чусовом». 1я её часть –  рассказывает об обрыве (Стрелке) у реки Усьва в районе  ул.Труда  — месте, где жил друг Виктора Петровича Астафьева – кум Сана – А.Н. Ширинкин. Это место в период жизни В.Астафьева было одной из важнейших городских координат 50-60г.г. ХХ века в Чусовом. Отсюда открываются-угадываются незабываемые исторические гербовые виды Чусового… Неподалёку от этого места река Чусовая, приняв воды младшей сестры, реки Вильвы, вскоре передаёт их старшей сестре – реке Чусовой. Именно эта трёх речная география изображена в виде трёх голубых волн на гербе города Чусового и передаёт трёхмерную информацию о его географии, истории и культуре, связанную с тремя однокорневыми понятиями – город Чусовой, река Чусовая, станция Чусовская…

Этот район зовут Старым городом, именно здесь, недалеко отсюда у слияния трёх рек был построены железная дорога, металлургический завод и город…

Отсюда видны и шлаковые развалы (слева за рекой Усьва) чусовского металлургического завода, которыми засыпаны прекрасные заливные луга – места отдыха чусовлян 50х-60х ХХ века, угадывается сквер героям гражданской войны, и  тот патриархальный Чусовой в низине вдоль Усьвы и значительно выше (справа от Усьвы) старой железной дороги на Соликамск, который постепенно уходит. Но, есть и утешение, развалы стали вдруг стали востребованы и активно продаются-рабираются как важный наполнитель для бетона — вдалеке виден-угадывается и один из потребителей бетона – строящийся высоченный мост через Вильву (на сегодня – самый высокий мост в Пермском крае – 36 метров)…

Сейчас это место и этот вид святое-знаковое место для посетителей нашего музея. Здесь Виктор Астафьев в последний раз встретился со своим верным другом — кумом Саной – А.Н. Ширинкиным, здесь бывали и ещё бывают друзья и знакомые В.Астафьева М.Кураев, В.Курбатов, А.Золотов, Ю.Ростовцев, участники Малых Астафьевских Чтений и красноярские хранители его Памяти, писатель-москвич П.Алешковский – зять Н.Эйдельмана…

В нашей виртуальной экспозиции-панораме есть одна особенность – лестница, которая неожиданно обрываясь, как бы уходит в небо. Именно за этим её уходом-обрывом и был дом друга Виктора Петровича Астафьева – кума Саны – Александра Николаевича Ширинкина. Дом этот своими глазами-окнами каждый день смотрел на этот астафьевский Чусовой…

Об Александре Николаевиче Ширинкине можно сказать и мало и много. Если  кратко, то он фронтовик, как и В.Астафьев. Как и В.Астафьев – инвалид войны. Ну, а далее доверимся СЛОВУ В.Астафьева из его «Весёлого солдата»…

Астафьев В.П. Весёлый солдат

Светлой и горькой памяти дочерей моих Лидии и Ирины.

Боже! Пусто и страшно становится в Твоем мире!

Н. В. Гоголь

Часть первая. Солдат лечится

Четырнадцатого сентября одна тысяча девятьсот сорок четвертого года я убил человека. Немца. Фашиста. На войне.

Глава 36

…И тогда решил я съездить на Урал, в город Чусовой…

…А на улице Трудовой (Труда – испр. автора сайта) дом Сани Ширинкина хорошо сохранился, стоял все так же бойко на юру, только бревна почернели от времени и осевшей на них сажи, скособочилась и кирпичный венчик осыпала труба на крыше, две-три тесины свежо желтели на передней, высокой, завалинке…

Возле дома играли мячиком две девочки, по виду первоклашки, я спросил одну из них, беловолосую, скуластенькую, с приплюснутым носом, не Ширинкина ли она. Девочка сказала – нет, она Краснобаева, тогда я поинтересовался: куда делся хозяин этого дома – Ширинкин Александр…? Девочка сказала, что никуда он не делся, это ее дедушко. Тогда ноги у меня ослабели. Я прислонился к тепло нагретой завалинке и, наладив дыхание, попросил позвать деда…

…Спустя немалое время по настилу во дворе застукала неторопливая палочка, и знакомый мне голос в такт стуку палочки выдавал матюки, из которых складывался смысл и следовало заключение, что страховка за сей год выплачена, налоги все внесены, «так какого же х… нужно?».

– Ишшо осталось шкуру с нас содрать, мать твою!.. – отворив ворота, повысил голос Сана, но, увидев меня, уронил палку: – Ой, кум!

Без палки он уже был не ходок, повалился в мою сторону. Я подхватил его и ощутил руками почти бесплотное, костлявое, старческое тело. Сана, повиснув на руках моих, плакал и повторял: «Кум! Кум! Как же это, а? Как же это, а?» Он не облысел, а совершенно облез, и фигуристая голова его с выносом на затылок напоминала мозговую кость с колбасного завода. Появилась кума – эта, наоборот, раздалась вширь, приосела, укоротилась. Тоже Тоже всплакнув накоротке, отчетливо вздохнула и деловито предложила Сане:

– Старик, кончай нюнить, слетай в лавку.

Я приподнял форсистый дипломат, выданный мне на съезде Союза писателей, встряхнул им. В дипломате звучало…

…Мы сидели в примрачневшей горнице за столом, кум, кума, дочь ихняя, вели неторопливую беседу, я, естественно, спросил: где же мой крестник-то? Кум махнул рукой и сказал нецензурно, мол, кто его знает, где этот бродяга.

– Не матерись за столом! – прикрикнула кума на кума и жалостливый повела рассказ о том, как рос и вырос их сыночек, женился, развелся, детей осиротил, до пьяницы дошел, шляется по чужим углам, глаз не кажет, вот, слава Богу, с дочерью век доживают.

Сана внезапно встрял в рассказ жены с дополнением:

– Не гонят пока ишшо из собственного дома, – и выпил, хотел это сделать махом, лихо, но поперхнулся, замахал рукою возле рта, отдышавшись, выразился.

Кума, как и многие еще дюжие женщины, состояла при дочери в ее семье в качестве домработницы и рада была этой доле. Кум, которому от кумы уже ничего не требовалось, поселился на кухне, сделав в виде нар просторную лежанку за печкой.

– Говорю тебе, не матерись за столом, Бог накажет.

– Не матерись за столом, не матерись за столом, – кривился Сана. – А че мне делать-то? Жевать нечем, протез в собесе выписали худой. Ты уж не поешь больше? – покачал он горестно головой. – А то ведь рот не закрывался, все хохотал, пел и выражался тоже. Вспомнишь – потеха. На крыше ты сидел своей великой новостройки, мимо ее теща твоя корову гнала, жэнщыны, чтобы ее подначить, говорят: «Андреевна! На пустыре мужичонка строится, пьяница, видать, то поет на всю округу, то матерится на весь город. Не знаешь, чей?» Теща твоя поскорее шасть мимо новостройки: не знаю, мол, не ведаю, что там за мужичонка.

Все сдержанно посмеялись за столом.

– Я и ноне, Сана, хохотать не перестаю, уж больно жизнь потешная…

– Мы с бабой ту книжку, что ты прислал в подарок, вслух читали попеременке. Ничего, забавно и наврано в меру.

– Я отбрехался, Сана, до дна отбрехался, когда в здешней газетенке работал.

– Да уж, – уронил кум и поерзал на стуле: – Вот сидишь ты с нами, спасибо, что не забыл, пьешь, закусываешь, а да-алеко от нас находишься, ох как далеко.

– Я и от себя далеко, Сана, нахожусь. Ох как далеко!

Мы снова чокнулись, Сана трахнул рюмку до дна, я пригубил.

– Здоровье бережешь? – налаживая дыхание, сипло спросил кум.

– Нечего уже беречь. Все потрачено, все болит в непогоду…Я ведь, Сана, одержимый, бывало, по двенадцать часов от стола не поднимался.

– Экая зараза, прости Господи, – довольно умело перекрестилась кума, а ведь первый раз в церкви побывала, когда первенца-парня крестили.

– Да-а, заводной ты был и в молодости, с ружьишком по сорок верст за день по горам ошевертывал, и бывало, одного рябца принесешь.

Мы посмеялись, кум, потрафляя моему настрою, начал говорить про наш покос и про то, как я плавил сено с тестем по Вильве, выходило, что был я лихой и бесстрашный плотогон, да вот пошел по другой линии, а то б, если не утонул, бо-ольшую деньгу мог зашибать в ту пору. И к разу поманил меня в кухню, за печку, где, прибитый к стене крупными гвоздями, красовался ковер с рыбаком, закинувшим удочку в уже отцветшие воды.

– Узнаешь?

– Узнаю, Сана, узнаю. Я ж художник неповторимый, Ван-Гог российский, бля.

Мы долго и трудно прощались с кумом и кумой у дверей избы, во дворе, за воротами.

– Ты уж шибко-то не изнуряйся, пожалей себя. Тебя-то никто никогда не жалел, – плакал кум, угадывая, что видимся мы в последний раз, и слезы, слабые и частые, катились по морщинам лица, уже забранным в сетку. – Работу не переменишь, жись не повернешь – проскочила она на коне. На каком коне – ноне не вспомню, ты читал, давно еще…

– На розовом, – подсказала кума, тоже плача.

– Во-во, на розовом, – подхватил кум и поправился: – На колхозной кляче со сбитой спиной проскакала она, мать бы ее ети…

Они, кума с кумом, умерли не в один день, но в один год и перебрались с улицы Трудовой (Труда) еще выше на гору, в Красный поселок. Натрудились. Отдыхают. Им на горе ветрено и спокойно.

…Четырнадцатого сентября одна тысяча девятьсот сорок четвертого года я убил человека. В Польше. На картофельном поле. Когда я нажимал на спуск карабина, палец был еще целый, не изуродованный, молодое мое сердце жаждало горячего кровотока и было преисполнено надежд.

Село Овсянка.

1987, 1997.

АСТАФЬЕВСКИЙ  ЧУСОВОЙ. Часть вторая.

232323

        Виртуальная экспозиция  рассказывает об «Астафьевском Чусовом». 2я её часть –  рассказывает о районе  ул.Нагорная, 60  — месте, где писатель жил перед отъездом в г.Пермь в 1957-1962 г.г. Это место в период жизни В.Астафьева в г.Чусовом стало заключительным аккордом-этапом в его становления как писателя в г.Чусовом. Это место связано с родником у Свято-Никольской церкви. Этот родник питал силы писателя перед его последующим взлётом в Перми, Вологде и Красноярске…

  В этом районе находился третий и последний дом В.П.Астафьева в Чусовом, его и его семьи, жены М.С.Астафьевой-Корякиной и их детей Ирины (1948 г.р.) и Андрея (1950 г.р.).

  Дом стал свидетелем расцвета астафьевского творчества. Здесь у писателя появился отдельный кабинет и уже настоящая библиотека из нескольких сотен книг – от пола до потолка (первая его библиотека на Партизанской состояла только из нескольких десятков книг), здесь он встречался с пермскими писателями и журналистами (начало было положено на всё той же Партизанской). Здесь у него впервые в жизни появился домашний телефон. В этот период он работал на пермском радио, выступления свои он надиктовывал на телефон, а интервью записывал на магнитофон. Тогда это было очень непросто – аппаратура (магнитофон-выпрямитель) весила 70-80 кг – для её перевозки и помощи при записи из Перми приезжал специальный ассистент-помощник.

    А потом его полностью поглотило литературное творчество. В эти годы он стал членом Союза писателей РСФСР (1958 г.) и окончил Высшие литературные курсы при литературном институте им.А.М.Горького в Москве (1959-1961 г.г.). В этом доме на Нагорной написаны многие астафьевские произведения попавшие потом навечно в его пятнадцатитомное собрание сочинений.

  Слева наискосок от места, где стоял астафьевский, дом под горой располагается Свято-Никольский родник. К нему вела тропинка с ул.Нагорной. Семья Астафьевых постоянно пользовалась его чистой целебной водой, благо – до него рукой подать ! Поэтому, по праву родник можно назвать и Астафьевским…

  Сосед семьи Астафьевых по ул.Нагорная, 55  Александр Иванович Беликов вспоминает, что неоднократно встречался с Виктором Петровичем Астафьевым и на горке перед родником и у самого родника – смотрели на звёзды (Большую и Малую Медведицу и Полярную звезду), пили воду родника, спустившись вниз к нему по тропинке. Величали друг друга просто – Саша и Витя. Он же рассказал историю родника. Так-то ему тысячи лет. В 1935-1936 г.г. он был оборудован бревенчатым навесом-беседкой, но 1942 (1943) г. в Чусовом случился страшный ливень, который своим беспощадны стихийным потоком с горы снёс и навес-беседку и все многочисленные в военные голодные годы картофельные посадки чусовлян в этом районе. Картофель попал и в реку Усьва (туда где в итоге попадает вода родника, которую не успело использовать население) и даже плыл по улице Ленина. Сам А.И.Беликов после выхода на пенсию стал старостой этого района именуемого в Чусовом Дальним Востоком и вскоре после этого -инициатором строительства железного навеса над родником, железной беседки для отдыха у родника и благоустройства близлежащей территории в 2004-2005 г.г. (они видны в экспозиции как маленькие строения голубого цвета).  Ещё Александр Иванович рассказал, что мостик-арка был построен для пропуска воды родника и в связи со строительством водопровода от Ратомских ключей в 1956-1957 г.г.. Именно в это время В.Астафьев и переселился с ул.Партизанской на ул.Нагорную. Поэтому и родник и мостик-арка помнят В.Астафьева…

  Сейчас это место святое-знаковое для посетителей нашего музея. Здесь бывает в каждый свой приезд Андрей Викторович Астафьев (сын писателя) – здесь прошло его детство и учёба в школе №5  — зимой он до неё добирался верхом на портфеле — благо она как раз была под горой !   Здесь бывают поклонники творчества В.Астафьева и участники Малых Астафьевских Чтений. Многие приезжают не только посмотреть-познакомиться с этим местом, но и набрать-испить его целебной воды…

 

ФИЛЬМОГРАФИЯ ВИКТОРА АСТАФЬЕВА

117

Виктором Астафьевым написано почти 150 произведений, но всего четыре из них были экранизированы в виде художественных фильмов:

1. «Таежная повесть». В основу фильма положен рассказ «Сон о белых городах» из широко известной читателям книги Астафьева «Царь-рыба». 1979, режиссёр В. Фетин.

2. «Сюда не залетали чайки». Снят по повести Астафьева «Перевал». 1979, режиссер И. Таланкин. На роль дяди Романа, одного их главных героев фильма, был приглашен народный артист СССР П.П. Кадочников.

3. «Звездопад». 1982, снятый по рассказам писателя «Сашка Лебедев», «Звездопад» и «Ода русскому огороду». Фильм отмечен призом Венецианского кинофестиваля. Роли в фильме исполняют известные актеры Алла Демидова, Вера Глаголева, Петр Федоров.

4. «Где-то гремит война». СССР, 1986, военная драма. По мотивам романа В. Астафьева «Последний поклон». Режиссер: Артур Войтецкий. Актеры: Евгений Пашин, Галина Макарова, Татьяна Шестакова, Афанасий Кочетков, Михаил Голубович, Ольга Машная.

В.Астафьев был лично знаком с кинорежиссёром М.Литвяковым и кинооператором АА.Заболоцким…
Казалось бы, парадоксальная ситуация в случае с русским писателем мирового уровня. Но астафьевская проза не столько сюжетна, сколько связана с языком и чувствами. Это как поэзию Пушкина сложно перевести на иностранный язык. Астафьев передает чувства очень тонко, используя порой для этой тонкости грубые «мазки», грубую лексику. Чем грубее он писал, тем тоньше ему удавалось передать склад души русского человека, его характер, взгляд на жизнь. Вот только глубину эту сложно уловить и представить в качестве жёстко сбитого сюжета. Слишком много воздушного, недосказанного… Слишком много пространства для сомнений и вопросов. Собственно, и сам Виктор Петрович оставил нам множество загадок в своей личности. Недосказанный, затаенный… Как было бы интересно услышать его сейчас… Были и другие фильмы, которые принято называть документальными: «Одинокая река» — фильм о жизни и творчестве Виктора Петровича Астафьева, о его мировоззрении и мироощущении. Режиссёр И. Таланкин. В основе фильма «Одинокая река» – запись беседы писателя с журналистом Александром Политковским. «Всему свой час. С Виктором Астафьевым по Енисею» — документальный фильм (Россия, 2001). Режиссер Михаил Литвяков. Съемочная группа плывет с Виктором Астафьевым по Енисею на теплоходе в Игарку, город его детства, где он воспитывался в детском доме. Во время путешествия писатель размышляет о жизни и вспоминает, где он рыбачил, где жили прототипы героев его книг. Георгий Жжёнов — «Русский крест» (в трёх частях). 2008. Автор и режисёр: Сергей Мирошниченко Документальная трилогия посвящена биографии Народного артиста Советского Союза актера Георгия Жженова. Автор фильма Сергей Мирошниченко попытался восстановить вместе с Георгием Жженовым основные вехи его биографии. Основу третьей части «Последние могикане» составляют встречи Г.С. Жженова с классиком русской литературы В.П. Астафьевым (съемки происходили незадолго до смерти писателя), а так же диалог с генералом А.И. Лебедем о вечных проклятых вопросах и судьбе России.  «Одинокая река» щемит. Кажется, что плывешь рядышком в каюте, беседуешь. Сильно!…. Фильмы по Астафьеву может и неплохи, но книги то его глубоки словом. Непосильное это дело «Царь рыбу» на экран. Фильм может быть шедевром, артист в нём гениален и т.д. Но фильм — это фильм — руководство к прочтению или перечтению. Астафьев не сценарист, не действо там главное, не моралист и учитель. Астафьев — это литература: русская самобытная литература, живая, красивая, могучая, трудовая…